Коронация

ЧАСТЬ 1

Когда мне было 8 лет страна хоронила Брежнева. Леонида Ильича. Был ноябрь. Школьные занятия отменили. Все развлекательные передачи, мероприятия, концерты, свадьбы, роды и даже похороны тоже. Все кинотеатры, кафе и столовые закрыли. Три дня в стране был жгучий траур. Повсюду звучала траурная музыка и казалось вместе с генсеком умерла вся страна и всё светлое будущее вместе с надеждами на него. Размер горя казался всепланетным. Гулять во дворе было нельзя, тем более, шататься и слоняться по улицам. Все смотрели прямую трансляцию похорон. Не знаю даже, как себя чувствовали люди, у которых не было телевизора. Плач и вой доносились из какого-то пугающего далека. Было зловеще.

Я сидела на старом потёртом диване, обняв судорожно коленки, и рыдала перед чёрно-белым транслятором горя.

Во дворе часто говорили, что когда Брежнев умрёт, будет война. Но я не думала, что это наступит так скоро. И вот мне только 8, я ещё совсем не пожила, а мир во всём мире уже закончился. Ведь ещё вчера было совершенно мирное время, а сегодня – война.

В дверь позвонили. Кто помнит советские звонки, тот знает, что он может разорвать вашу нервную систему на мелкие тряпочки, особенно, когда не ждёшь гостей. От ужаса я подскочила на диване. Я была уверена, что пришла соседка сказать, что началась война. Сердце просто выпрыгивало из моего детского тельца.

Действительно, пришла соседка и о чём-то приглушённо переговаривалась с мамой:"Шушу шушу… смотришь?… шушу шушу шушу… гроб уронили… шушу шушу шушу… какой ужас… шушу шушу… шо ж теперь будет… шушу шушу… ядерная война… шушушушу… как пить дать… шушушушу…". Мама громко вздыхала. "Ядерная война"… Как же так?! Ведь только вчера всё было так хорошо! Ну, зачем он умер?

И моя детская психика дала течь. Я была уверена, что уже сегодня всё случится, самое страшное, что может быть, – война. Война, бомбёжки, партизаны, мы все умрём. И у меня случился первый в жизни нешуточный нервный срыв. Дверь открылась и в совершенном ужасе вбежала моя мама, за ней брат со спущенными штанами (из туалета прямиком), за ней соседка в переднике, вся в муке. Когда меня насилу успокоили, всё что я хотела, вздрагивая и всхлипывая,  – это умереть до того, как начнётся война.

Все эти три траурных дня с умерщвляющей всё живое вокруг, даже мысли, траурной музыкой были для меня самой длинной вечностью, которую я когда-либо могла в себя вместить. Ночи были мятежные, полные гнетущего ожидания войны и её первых признаков, – воздушной сирены, вой моторов самолётов и всего, что часто показывали в кино.

Никакие мамины уговоры и неубедительные насмешки брата не могли мне помочь. Степень поражения моего детского сознания, моего тонкого, ломкого, ранимого мира была 96%. Остальные 4% попадали на сонное забытьё, спасавшее меня в маленьких ночных промежутках. Всё остальное время я плакала и повторяла, что я не хочу, чтобы была война. Потому что про войну советские дети знали больше, чем про мир.

К концу третьего дня я была уже вся обгрызена этим страхом и мраком изнутри. Все вокруг перекатывали из ушей в уши сценарии краха страны, беззаботной жизни, и что будут делать, если начнётся война. И казалось, что больше в жизни ничего нет и не происходит. Как и вообще больше нет жизни.

Больше ни на что я не могла смотреть, как прежде. Я понимала, что если завтра придёт война, то зачем это всё. Всё меркло и теряло смысл.

Я сидела на полу, облокотившись о диван и рассматривала безучастно политическую карту миру на стене. Она всегда меня немного раздражала. На ней не было Одессы. Я воспринимала это как-то лично, будто на ней нет меня. На карте было много голубого и это рассредоточивало моё внимание. В общем, карту эту я не любила. Но так как всё потеряло смысл, то и эта карта и моё к ней отношение тоже. Я скользила по ней глазами от пятна к пятну и задержала взгляд на бледном сиреневом пятнышке. Я встала и начала читать, что на нём написано: "Гре-ла-н-для"… Хм… "Гре...н...", "Гре-н-ла-н-дия" .

Я подумала: "Интересно, они уже знают, что Брежнев умер и скоро война?" И, закрыв глаза, я представила, как я прилетаю в Гренландию и спрашиваю там людей, а знают ли они, что Брежнев умер и что скоро война? А они смотрят на меня удивлённо и говорят: "Нет. Не знаем. А ты откуда знаешь?" А я им говорю: "У нас во всей стране сейчас траур и мы смотрели похороны всей страной по телевизору." А они все пожимают плечами и говорят: "Спасибо, что сказала". "А что ещё ты знаешь?" - спрашивают они. И я им давай про СССР, про Брежнева, всё, что знаю, рассказывать. А они удивляются, а я тоже удивляюсь, – как же так, все знают, а они нет. И так "облетела" еще пару маленьких пятнышек. А потом, думаю, надо вернуться в Гренландию и спросить у них, а как они живут? Если они ни про Брежнева не знают, ни про СССР. И как такое вообще может быть?

Что точно они мне "рассказывали", не помню. Но помню, что они были мне очень рады, и мне было очень приятно. Я им говорю, что скоро война, надо готовиться, чтобы они были готовы. А они вдруг спрашивают: "А если не будет никакой войны? А ты вот, домашку не сделала, готовилась к войне, а она не пришла. И ты столько всего не сделала. Надо спешить." А я как-то так вот совсем не ожидала,  и не знала, что ответить. Поэтому решила, потом им отвечу, пока "вернусь" домой и подумаю хороший ответ.

Но когда я "вернулась" домой из сиреневой бледной Гренландии, я подумала, ну, ладно, раз пока нет войны, можно еще поиграться и доделать домашку, тем более, там только одно упражнение осталось.

И вскоре жизнь утянула меня в свой бурлящий круговорот и я многое что успела, "пока война не началась".

Спустя много лет, столкнувшись с первыми взрослыми трудностями, я как-то случайно вспомнила, как мне помогли тогда мои "полёты". Постепенно я усовершенствовала их до рабочего инструмента и до сих пор применяю, когда оказываюсь погребённой в какой–либо проблеме, информационном отравлении или когда "скоро война".

В тайне я назвала эту технику "Похороны Брежнева".

Она проста, увлекательна и эффективна. Вы вполне можете адаптировать её под себя. Самое главное, – это остановиться. Успокоиться. Вспомнить, как спокойно и осмысленно дышать, провожая и оценивая с благодарностью каждый свой вдох и выдох, каждое живое ощущения себя.

Потом медленно "расправьте" себя так, чтобы ничто вам не мешало. Ведь вы собираетесь "полетать". Соберите всю лёгкость, какая у вас и в вас есть. А всё тяжёлое оставьте. И медленно, не спеша поднимайтесь. Выше, выше крыши своего дома. Посмотрите на свой дом, свою улицу, маленьких, торопящихся людей, маленькие, почти игрушечные машинки. Поднимайтесь ещё выше, – над городом. Посмотрите на него сверху. Что вы чувствуете? Как вы ощущаете себя и свой город сверху? Проблемы, с которыми вы сталкиваетесь в нём? Продолжайте подниматься выше. Вот, ваша страна в соседстве с другими странами видна лоскутками ткани, кем-то бережно разложенные рядышком друг к другу. Где-то там рассыпаны из микроскопического ведёрка ваши проблемы. Продолжайте подниматься. Что вы чувствуете? Вы видите свои проблемы с этой высоты? Вы видите границы и препятствия? Свои страхи? Поднимитесь ещё выше. Вот она, – наша планета, красивая, уставшая, терпеливая, любящая. Что вы чувствуете? Чувствуете ли вы немного и свою ответственность за неё? За то, что на ней происходит? Может быть, вам хочется её обнять, подарить ей немного своей любви? Как вы ощущаете свои проблемы? Какими вы их видите отсюда? Чувствуете ли вы, что у вас есть, на самом деле, всё необходимое, чтобы их решить? Чтобы решить значительно большее? Насладитесь этим состоянием.

Теперь, так же не спешно, возвращайтесь домой. Аккуратно спускаясь и наслаждаясь увиденным и прочувствованным. Возвращайтесь к себе. Что вы чувствуете?

Каждый раз, когда вы оказываетесь заперты в  созданном кем-то или даже вами самими ограниченном пространстве проблемы, информационном, жизненном, ситуативном, не важно, – используйте смело технику "Похороны Брежнева" (назовите по-своему). Это позволит вам не только сместить угол зрения, точку сборки, перезагрузит вашу систему, но и напомнит вам о том, что мир, в котором мы живём, намного больше, красивее, шире, богаче. Вы живёте не в вакууме, – мы тесно связаны друг с другом, чувствами, мыслями, жизнями. Мы – часть этого мира, этих вибраций и созданных в нём проблем и шедевров.


ЧАСТЬ 2

Мы также живём в мире информационной агрессии. Почему агрессии? Потому что сила и объём информационных потоков, как и частота их передачи, физически не способна пройти весь этап фильтрации и обработки входящих (тем более, не входящих, не достающих) данных в нашем мозгу. Мозг просто не приспособлен к такому объёму работы.

Не потому, что он плохо сконструирован. Наш мозг идеален. Это супер компьютер. Просто у него другой алгоритм работы с информацией. Находясь ежедневно под искромётной, огнедышащей атакой бомбардирующей со всех сторон информацией, он физически не успевает её всю, и своевременно её поступлению, обработать. Под информацией здесь имеются ввиду все доступные сегодня средства информационного контакта и лёгкого дофамина: новости, реклама, интернет, телефоны, компьютеры, телевизоры, социальные сети, книги, журналы, профессиональная литература, кино, контакты и т.д.

Наш мозг ещё занят массой другой работы, которую мы вообще не регистрируем на уровне сознания. Сюда входит работа всего организма, его процессов, его взаимодействия с внешней средой, постоянное построение новых нейронных связей и путей, и много другой неизвестной нам деятельности. Наш мозг постоянно работает и постоянно учится одновременно. И у него нет выходных, и нет отпусков. И всю эту огромную работу он делает под перекрёстным медиаогнём и – да, нашей медиазависимости.

Как человек, изучавший журналистику, я понимаю, как работает медиа эфир и какая концентрация каких новостей и/или медиа контента должна быть, чтобы: а) выжить самому медиаресурсу; b) заполучить или зацепить своего клиента. Это не хорошо и не плохо. Это техника работы.

Другими словами, будучи ежедневно информационно отравляемым, у обывателя формируется так называемая медиазависимость. То есть, "мне очень плохо от всех этих новостей", но "надо посмотреть, что у нас сегодня".

Оказываясь ежедневно перегруженным информационно, человек больше не в состоянии анализировать, фильтровать или сопоставлять информацию, так как у него попросту нет полного объёма этой информации и полной картины мира.

Проводя параллель со сложившейся в мире ситуацией с COVID-19 мы оказываемся в поле постоянно недостающей, неполной, до конца не изученной или не исследованной, или просто не известной информации.

Но! Мы уже поглощены паникой и рядом серьёзных, деструктивных процессов, которые не менее, а иногда и более разрушительны, в сравнении с сегодняшней проблемой. И всё это – на основе неполных знаний, неполной, но агрессивно повторяющейся, информации.

Для примера. Я регулярно слежу за статистикой на нескольких международных ресурсах (например, Esri’s Disaster Response Program (DRP) или statista.de). Я это делаю для себя, по старой, давно сформировавшейся привычке выходить за пределы проблемы и её медиаграниц. Это помогает мне держать голову в прохладном месте.

Во всех таблицах принцип извлечения статистических данных одинаков:

1. количество зарегистрированных заболевших;
2. количество зарегистрированных умерших;
3. количество зарегистрированных выздоровевших;

Итак, ключевое слово во всех трёх пунктах "зарегистрированных". Но, если бегло:

– В пункте 1 мы не знаем число НЕзарегистрированных заболевших, число людей, у кого вирус прошёл бессимптомно и число НЕзарегистрированных заболевших, находящихся на домашнем карантине. Но при любом раскладе, – цифра будет больше.

– В пункте 2 мы не знаем фактическое число людей, умерших именно от этого вируса. Мы имеем смешанную цифру умерших от осложнений в результате уже ослабленного другими болезнями, инфекциями, бактериями, другими вирусами в том числе, организма. Такой организм, в принципе, под угрозой всего. Даже аллергия может вызвать необратимый исход при неблагоприятном раскладе. Учитывая этот факт, цифра непосредственного влияния COVID-19 будет меньше.

– В пункте 3 мы не знаем фактическое число выздоровевших, так как число выздоровевших незарегистрированных заболевших, число людей, у кого вирус прошёл бессимптомно и число выздоровевших дома, на домашнем карантине здесь не учитывается. Но при любом раскладе, – цифра будет больше.

Что это всё означает. Это означает следующее:

1. Что проблема есть, к ней нужно отнестись серьёзно, а именно, – соблюдать те несложные правила (вы их знаете), которые полезны так же и в "мирное время". Но – выйти из состояния окаменевшей от страха и паники куколки и подумать о том, что в мире, в стране, в городе, в жизни и лично у каждого есть много других проблем, требующих нашего участия и здравого смысла.

2. Вирус в итоге будет побеждён, а расизм, ненависть и разобщённость, – медицина и политика не лечат.

3. Страх и агония не влияют на то, заболеете ли вы этим вирусом или нет. Также не приносит помощи, пользы или поддержки тем, кто уже столкнулся с проблемой. Тогда спрашивается, вам это что даёт?

4. Делать выводы, как и решать проблемы лучше не только с проветренной, спокойной головой, но и при наличии полного объёма информации. Либо учиться фильтровать, сортировать информационную агрессию, и уменьшать от неё зависимость.

5. Этот вирус – про нас, про людей. Нужно больше говорить о нас, а не о вирусе. О людях, независимо от того, мы заболели или нет. О нашем отношении к себе и близким. О нашем отношении к здоровью и к тому, что делает нас сильнее, и что нас разрушает. Это о нашем комфорте/дискомфорте наедине с собой, со своими близкими, со своими детьми. И да, это о переосмыслении.

6. Находите плюсы и положительные стороны во всём, включая карантин и сложившуюся ситуацию. Она может нас многому научить. Например:

– следить осознанно за своей гигиеной. Не только физической, но и эмоциональной, ментальной, душевной.
– держать дистанцию не только физическую, но и культурную, уважать границы и жизнь других людей, принимать и уважать их выбор.
– оставаться человеком.
– быть социально ответственным.

7. Полетайте вокруг земли, посмотрите на эту или любую другую проблему из пространства Вселенной. Какой вы её видите в размерах земного шара?

И последнее.

Это самое время напоминать себе и друг другу, кто мы и почему мы в пространстве друг друга. Информационное отравление, отравление людьми, отравление едой лечится одинаково, – принудительной и/или неизбежной эвакуацией "ядов". Но любой микрофлоре, не только физической, нужно потом живое, полезное питание и восстановление биологически, энергетически, эмоционально богатой среды.

Запустите свой внутренний, личный флешмоб #ктотыдляменя, – напишите, скажите, покажите, но – обязательно донесите это до каждого, кого осознаёте в своей жизни присутствующим.

Будьте бережны к себе и тем, кто рядом с вами. Будьте ответственны. Будьте здоровы. Будьте здравомыслящи.

Автор: © Tanja Warucha


Pictures:
© Edvard Meets Vincent Posters, designed by Gravityx9 Designs
© Нино Чакветадзе
Политическая карта мира
© Анна Силивончик

1 комментарий:

  1. Dorogaya Tanja! Eto luchshee, chto ja chitala za vsyo vremya etoj agonii! Prostite za Latinicu, u menya poka net russkikh bukv. Ja ochen' nadeyus' Vy smogli ptochitat' moyo poslanie! Ja obychno ne pishu kommentariev, no Vashe tvorchestvo obnazhaet Dushu! Spasibo Vam!

    ОтветитьУдалить