Последние публикации блога

Американский писатель и профессор департамента специального образования университета Южной Калифорнии Лео Баскаглиа (Felice Leonardo "Leo" Buscaglia), известный многим как "Доктор Любовь", посвятил свою жизнь и деятельность изучению проблемы человеческой разобщённости и смысла жизни.  Будучи преподавателем в университете Южной Калифорнии, в одной из групп студентов, которые он вёл, внезапно для всех и для самого профессора покончила жизнь самоубийством одна из самых талантливых его студенток. Лео Баскаглиа это известие потрясло до глубины души. Ничто не выдавало в девушке признаков какой-либо депрессии или разлада с жизнью. Она была позитивным человеком, увлечённой, активной и сильной, талантливой студенткой. 

Дорогие мои! Друзья, подписчики, родственные души!

Я решилась на очень ответственный шаг, - затронуть тяжелую, неуютную, болезненную тему, тему, полную манипуляций и двоечтений, - природа и обыденность нашего неприятия, "оярлычивание" и "прокрустовые" отношения между людьми. 

Как настырный дислексик со стажем, я до дрожи люблю книги. Конечно, с годами, я выработала ни одну технику чтения для себя, но ни одна из них не решает проблемы, как таковой. При моей страсти к новым знаниям, интересному и познавательному, чтение даже нескольких страниц, - это безусловный вызов. То, что для многих естественная данность, для меня - бесконечный бой. И да, возможно, это прозвучит для кого-то совершенным кошмаром и разочарованием, но мне немного книг за мою жизнь удалось прочесть, что называется, "от корки до корки". 

Представьте себе, мое первое образование - филологическое.
Некоторым вещам нужно быть там, где они есть. Признание или открытие их может сильно усложнить жизнь. Они могут быть очень личными, настолько личными, что без них наша жизнь окажется голой на людной площади. Или очень неприятными, настолько неприятными, что "освобождение" от них, о котором мы возможно даже и мечтали бы, может раздавить нас, неспособных принять новое "просветление". 

Есть вещи, которые мы способны только пережить, не трогая их, не выковыривая их из себя, научиться с ними жить, как мы иногда сживаемся с чем-то, над чем не властны, чем не в силах управлять. Потому что не всегда мы оказываемся готовы к новому раскладу, к новому сценарию, который неизбежно впишет в нашу жизнь десятки новых, не адаптированных под нас страниц. Скорее, наоборот, написанных наспех, по верхам, по первым эмоциональным взрывам, без учета нас, наших чувств, нашей новой боли. 

В свое время довольно детально изучала этот пласт человеческих взаимоотношений, критический уровень токсичности и разрушительного эмоционального инфицирования. Насколько болезненно, цепко и неизбежно реагирует наше тело на такое эмоционально-психологическое потребительство.

Как-то с целью легкой реанимации угасающего английского "зацепила" неожиданно, почти пальцем в небо, книгу Shahida Arabi "Power: Surviving and Thriving After Narcissistic Abuse". А спустя некоторое время обнаружила, что сейчас в сети есть уже выдержки, "выжимки" и даже перевод. Сердцевина этой книги, - это 20 ярко описанных, актуальных и широко применяемых видов манипулятивных игр и способов психологического насилия. Приемы, к которым чаще всего прибегает деструктивный человек, чтобы вымыть почву из-под ваших ног, поддеть вас, разместить выгодно себя или определенно использовать вас в своих интересах.

Хочу немного затронуть эту тему, раз уж столько ниточек собралось в одну веревочку.

Я знал одного человека, он не выносил прикосновений. Прикосновения доставляли ему боль. Он был очень заботливым и нежным по природе своей, но эта пытка прикосновений, как неотъемлемый атрибут современной жизни, всё больше и больше отдаляла и отталкивала его от мира чувств. Он не протягивал руки при встрече, не носил рубашки с воротником и одежду без глубоких карманов.

Под тонкими оболочками кожи, вдоль многотысячных магистралей вен, текла неуправляемая жажда простых человеческих объятий, нежного прикосновения губ, теплой ладони в своих руках. Всё это было недоступно для него. Мир, в котором он жил, как засохшую булку, безжалостно крошил новый день.

Каждое утро он вставал засветло, подходил к старому шкафу, доставал белоснежную рубашку, надевал её на голое тело и дрожащими, вспотевшими, холодными руками пытался застегнуть верхнюю пуговицу ворота. Он задыхался, сиплый свист исторгаемого воздуха покрывал густой испариной маленькое зеркальце, которое должно было стать убедительным свидетелем его вымученной непродолжительной победы. Его рекорд — 3 минуты 14 секунд - был настоящим числом бесконечности, в которую он проваливался в полуобморочном ожидании, что именно сегодня произойдёт чудо, которое он так ждёт, как второе рождение себя самого.

В мире, где каждая эмоция стремится быть проявленной и выраженной, дефицит прикосновений может свести тебя с ума. Ведь это единственный выразительный инструмент, способный провести полный накал твоих чувств из пункта А в пункт В. Что делать человеку, лишенному такой обыденной и прозаичной для других возможности?


Никто не хочет стареть, но и умирать молодым никто не готов. Стоит ли заигрывать с этим выбором? Не то, чтобы старость надменно обойдет кого-то из нас, но все же не каждому из нас её навязчивая дружба выпадет бонусной программой. У кого-то этого выбора нет изначально.

Мне кажется, это - наша природная заносчивость и горевание ума о том, на что мы не можем повлиять, однако хотим управлять, но - сильно ленивы и недостаточно честны. Всё это надёжно спрятано в нашем нежелании делать и менять то, что мы можем, что в наших силах, в ежедневном выборе и договорённости с собой, - в обыкновенной ответственности. А ещё - в нашем выкроенном желании, чтобы всё как-то само разрулилось.

Мы приручены ожиданием. Нам с ним надежно, привычно, легко. А оно - всегда в изобилии, где не нужно, и в дозировке три-четыре капли натощак - когда острая нужда. 

Что для вас старость?... Ой, лучше не отвечайте. Эту заунывную я тоже знаю.